АДМИНИСТРАЦИЯ
МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
СТАРОМИНСКИЙ РАЙОН

ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ
Обычная версия
Белый фон Чёрный фон Голубой фон
Кернинг:  Ая  А.я  А..я
Изображения вкл/выкл
Версия для слабовидящих
А+ - увеличить шрифт
А - нормальный шрифт
А- - уменьшить шрифт

Мобильные приложения Investkuban
       
Сейчас на сайте
Гостей: 6
Пользователей: 0
Роботов: 6
Всего пользователей: 35
Статистика
Besucherzahler
счетчик посещений
Яндекс.Метрика
Кубанское казачество в сфере образования

Деятельность кубанского казачества в сфере образования ( конец XIX– начало ХХ вв.)

 

Н.Н. Денисова
кандидат исторических наук, зав. отделом славянской культуры Адыгейского республиканского ордена «Знак Почета» института гуманитарных исследований им. Т. Керашева, доцент кафедры истории и культуры адыгов
Адыгейского государственного университета

 


Сфера образования – один из базовых элементов культуры. По состоянию, развитости, структуре, вовлеченности населения в сферу образования можно с достоверностью судить о достигнутом культурном уровне того или иного общества, с одной стороны, с другой – об имеющей место быть заинтересованности (или отсутствии таковой) общества в создании и развитии той или иной модели образования. Все это подтверждает тесную связь образования и культуры, настолько тесную, что некоторые культурологи ставят между ними знак равенства.

Взаимовлияние и взаимообусловленность образования и культуры проявляется, в частности, в том, что с развитием сферы образования культура становится более цивилизованной, а сфера образования, ощущая на себе воздействие культуры, прежде всего, ее духовной составляющей, – более гуманной и одухотворенной.

Отмечая взаимосвязь культуры и образования, необходимо обозначить основную функцию, выполняемую сферой образования в обществе. Таковой жизненно важной функцией является сохранение и трансляция культурного опыта народа от поколения к поколению. Народу «не нужна школа, которая не сохраняет нации ее лучших даров», – отмечал в свое время оригинальный российский мыслитель начала ХХ в. В.В. Розанов. Идея создания человека вне духа своей культуры, синтетически собранного из элементов всех цивилизаций, по его мнению, есть идея крайне искусственная (1). Данные идеи весьма актуальны и для современной России с ее обостренным вниманием к возрождению традиционной народной культуры и обретению национального самосознания российского народа.

В этом ракурсе большой интерес представляет изучение деятельности Кубанского казачества в сфере образования в конце XIX – начале ХХ вв. Исследования в этом направлении дают возможность решить следующие важные задачи:
- выявить особенности взаимодействия казачьей культуры и созданной в ее рамках системы образования;
- оценить наличие и взаимодействие регионального (в нашем случае казачьего) и общероссийского элементов в учебных планах и программах учебных заведений в рассматриваемый период;
- проанализировать приоритетные направления в деятельности станичных обществ в сфере образования;
- рассмотреть сложившиеся формы государственно-общественного управления учреждениями образования в Кубанской области. Решение этих частных задач создает основу для анализа особенностей функционирования органов самоуправления казачества, что актуально и в настоящее время, время возрождения казачьих традиций и их адаптации к современным российским реалиям.

Кубанское казачье войско, его отделы, станичные общества в конце XIX – начале ХХ вв. достаточно активно содействовали развитию народного образования в области. «Безграмотный казак – не казак», – отмечалось, например, в приказе № 10 Войскового Атамана (2), призывавшего не только молодежь, но и все казачество овладевать грамотой, для чего при станичных училищах и школах создавались и действовали воскресные школы для взрослых.

Деятельность казачества в сфере образования велась по следующим направлениям:
- создание новых учебных заведений, укрепление материальной базы уже существующих;
- оказание финансовой помощи не только станичным училищам, но и другим учебным заведениям области;
- участие в учебно-воспитательном процессе, подготовке учительских кадров и в управлении учебными заведениями.

На начало ХХ в. в Майкопском отделе было 167 училищ, из них 92 – казачьих (3).

Наиболее действенной была работа казачества по созданию и укреплению материальной базы станичных училищ. Станичными обществами предпринимались попытки по преобразованию некоторых из них в реальные училища и гимназии. Так, по приговору Келермесского станичного схода, в начале ХХ в. высшее начальное училище было преобразовано в смешанное реальное училище. На это общество ассигновало 20 000 руб. «из общественных сумм», «все, что потребуется в дальнейшем», общество также обязывалось взять на себя, выделив училищу «здание, квартиру директору с отоплением и освещением, школьный сад площадью около 3-х десятин и 300 десятин общественной земли» (4). Примеры подобного типа имели место и в других станицах.

Участие Кубанского казачьего войска в содержании учебных заведений подтверждают следующие данные. В 1913 г. на нужды народного образования области казна давала 15,3%, войсковой капитал в сфере образования составлял 13,07% (5). В последующие годы эти показатели изменялись, но незначительно, пропорции же оставались практически те же. Сверх выделяемых сумм Кубанское казачье войско постоянно оказывало дополнительную материальную помощь Майкопской военно-ремесленной школе, Майкопскому низшему механико-техническому училищу, а также Майкопской женской гимназии.

Особым вниманием со стороны руководства Кубанского казачьего войска и Майкопского отдела было окружено Майкопское низшее механико-техническое училище императора Александра III, открытое в 1899 г. на совместные средства казны и казачьего войска по причине «острой нужды отечества в технических силах и здоровых физически защитниках Родины» (6). При училище был открыт пансион «на 90 казенно-коштных воспитанников: 55 казаков, 25 горцев и 10 русских не казаков».

1 июля 1917 г. инженеру-механику Василию Петровичу Семенову «была поручена разработка вопросов преобразования Майкопского низшего механико-технического училища в средне-техническое». В сентябре 1917 г. училище было преобразовано в кубанское войсковое (среднее) техническое училище, в котором были сформированы следующие отделения:
- «с/х машиностроительное;
- культур-техническое;
- ремесленная школа по ремонту и уходу за с/х орудиями;
- высшее начальное училище». Число учащихся на январь 1918 г. составило 300 человек. Это было первое кубанское войсковое техническое училище (7). К преподавательской работе в училище были привлечены достаточно высококвалифицированные кадры из числа выпускников Киевского и Донского политехнических, Петроградского технологического, Феодосийского учительского интститутов и Московского промышленного училища (8).

 Войско постоянно оказывало помощь училищу в приобретении инструментов, повышении стипендий учащимся, увеличении средств на содержание казенно-коштных воспитанников. Большую помощь училищу оказывал атаман Майкопского отдела. В училище силами казачьих офицеров велась допризывная подготовка учащихся. Педагоги и учащиеся активно участвовали в общественной жизни города.

Что касается участия казачества в управлении учреждениями народного образования, то оно выражалось в создании училищных советов под председательством атаманов отделов, а также деятельности попечительских советов, в состав которых входили казаки. В республиканском архиве отложились многочисленные документы о деятельности попечительских советов и участии атаманов в школьных делах (9). Создание училищных советов в области началось после письма Департамента по делам начальных училищ Министерства народного Просвещения от 12 января 1902 г. Вслед за этим письмом Дирекцией народных училищ Кубанской области были выработаны и разосланы на места рекомендации по созданию советов, суть которых сводилась к следующему:
- областной училищный совет должен был действовать «под председательством младшего помощника Наказного Атамана»;
- окружные советы создавались «под председательством атаманов отделов»;
- отличие от училищных советов, действовавших во внутренних губерниях России, состояло в том, что «вместо двух членов земств назначались: в областной Совет – два члена областного правления, в окружные Советы – по два представителя от станичных обществ по усмотрению Наказного Атамана»;
- «по примеру области Войска Донского в областной и окружные Советы были назначены по одному члену от войска» (10).

Участвовало казачество и в подготовке учительских кадров для училищ, прежде всего через подбор кандидатов и выплату учащимся учительских семинарий войсковых стипендий. По окончании семинарий «войсковые стипендиаты должны были отслужить войску в должности станичных учителей из расчета за один год стипендии полтора года учительской службы по назначению учебного начальства» (11). В числе выпускников Кубанской педагогической семинарии в Майкопском отделе трудились С. Дурноусов (1900 г.) – Кужорское одноклассное училище; Захарий Яковлевич Лавровский (1902г.) – Гиагинское 2-х классное училище, «учрежденное в память избавления Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича от угрожавшей опасности 29 апреля 1891 г. в Японии» (12); Порфирий Румбешт (1913 г.) – станица Дондуковская и др (13).

Станичные общества «с разрешения атамана отдела и инспектора народных училищ» направляли в училища из числа казаков учителей гимнастики. В республиканском архиве сохранилось письмо руководства Майкопского низшего механико-технического училища в адрес атамана Майкопского отдела следующего содержания: «Честь имею покорнейше просить Ваше Высокоблагородие командировать кого-либо из офицеров для занятий с учениками Майкопского технического училища гимнастикой два раза в неделю». Ответ последовал незамедлительно: «Для производства гимнастики с учениками назначить хорунжего Аганова» (14). С участием казаков в училище проводились военные парады и другие мероприятия военно-патриотического характера.

Однако преувеличивать успехи народного образования в дооктябрьский период не позволяют следующие факты. Большая часть детей, в том числе казачьего сословия, оставались вне учебных заведений. Так, к 1918 г. по ст. Абадзеховской обучалось всего 82 чел., а не посещали школу – 343; по ст. Дагестанской – соответственно 100 и 170; Даховской – 170 и 250; Курджипской – 132 и 546; Тульской – 121 и 269; Ханской – 417 и 985 (15). Дети рядовых казаков получали в основном низшее образование. Так, по состоянию на 1908 г., на 1000 душ войскового населения приходилось обучавшихся в низших учебных заведениях по Майкопскому отделу с г. Майкопом 85 чел. По этому показателю Майкопский отдел занимал второе после Екатеринодарского отдела место (16). К 1914 г. этот показатель возрос до 97,6 чел. Процент грамотных среди лиц войскового состояния по Майкопскому отделу составлял 30,4 %, что было ниже, чем в Екатеринодарском, Ейском, Темрюкском и Лабинском отделах (17).

Вместе с тем, вряд ли подлежит сомнению достаточно высокий уровень заинтересованности Кубанского казачьего войска в развитии системы народного образования, прежде всего для казачьего населения. Доступ иногородних в учебные заведения, содержавшиеся в том числе на средства Кубанского казачьего войска, был значительно затруднен по причине достаточно высокой платы, взимаемой с них за обучение. В разных станичных училищах иногородние платили различную сумму за обучение своих детей. Так, в Гиагинском двухклассном училище плата составляла от 3 до 6 рублей (18), в Кужорском сельском одноклассном училище «на обучение казачьих детей в год тратилось 12 рублей на каждого. Эти средства выделялись станичным обществом. Иногородние такую же сумму должны были платить сами» (19). По состоянию на 1913 г. во всех училищах Дирекции народных училищ Кубанской области обучалось 109133 чел. казаков, иногородних всего – 59287 чел. (20). В официальном документе Кубанского краевого правительства за 1919 г. «О всеобщем образовании в области» отмечалось: «Большую помощь принесло бы объединение всех школ казачьих и иногородних, хорошо бы последнее вообще ушло из употребления» (21). Но эти задачи решались уже в последующие исторические периоды.


Примечания:


1. Розанов В.В. Сумерки просвещения. – М., 1990. – С. 23-24; 107-108.
2. Государственный архив Краснодарского края (далее ГА КК). Ф. Р-5. Оп. 1. Д. 262. Л. 2.
3. Государственное учреждение Национальный архив Республики Адыгея (далее – ГУ НАРА). Ф. Р-5. Оп. 2. Д. 71. Л. 7.
4. ГУ НАРА. Ф. Р-5. Оп. 1. Д. 276-а. Л. 2.
5. Кубанский сборник за 1914 г. -  С. 94.
6. ГУ НАРА. Ф. 17. Оп. 1. Д. 2. Л. 8 об.
7. ГА КК. Ф. Р-5. Оп. 1. Д. 64. Л. 42.
8. Там же. Л. 27.
9. Там же. Ф. 20. Оп. 1. Д. 5. Л. 10.
10. ГА КК. Ф. 470. Оп. 2. Д. 1325. Лл. 7, 9.
11. Там же. Ф.19. Оп. 1. Д. 12. Л. 38.
12. ГУ НАРА. Ф. 20. оп. 1. Д. 11. Л. 67.
13. ГУ НАРА. Ф.Ф. 20. Оп. 1. Д. 5. Л. 10; Д. 11. Л. 86; Ф. 19. Оп. 1. д. 12. Л. 12.
14. ГУ НАРА. Ф. 17. Оп. 1. Д. 2. Лл. 1, 1 об.
15. Там же. Ф. Р-5. Оп. 1. Д. 262. Лл. 81, 81 об., 82, 82 об.
16. Кубанский сборник за 1908 г. – С. 73.
17. Кубанский сборник за 1908 г. – С. 74.
18. ГУ НАРА. Ф. 20. Оп. 1. Д. 5. Л. 10.
19. ГУ НАРА. Ф. 20. Оп. 1. Д. 53. Л.2.
20. Кубанский сборник за 1914 г. – С. 92.
21. ГА КК. Ф. Р-5. Оп. 1. Д. 262. Л. 2 об.

Источник: Вопросы казачьей истории и культуры. Выпуск 4. Майкоп,Изд-во АГУ, 2008


Назад  Наверх

  
Пользователь
Баннеры
 ▲ 
 
torgi.gov.ru - официальный сайт Российской Федерации для размещения информации о проведении торгов
Образование
Зал национальной трудовой славы
кубанский молодёжный портал
 ▼